Терпеливы ли вы? - бланк вопросов

Я приму к сведению эту информацию и приду за платьем через неделю.

Я буду приходить в этот бутик каждый день и напоминать продавцам о себе, а то вдруг они забудут обо мне и продадут платье кому-то другому!

Я попытаюсь уговорить продавцов продать мне понравившееся платье прямо сейчас, даже согласна доплатить, лишь бы получить сразу же. Если же нет, то я попробую отыскать что-нибудь подобное в других бутиках.

Если мне не продадут это платье, я куплю себе другое, не менее хорошее.

Сначала я схожу в паспортный стол и всё узнаю, потом я начну постепенно собирать всё нужное. Обязательно ознакомлюсь со всей информацией о месте, куда я еду, поговорю с людьми, которые уже побывали там. Мне не важно, на сколько времени растянется у меня подготовительный этап, для меня главное быть во всеоружии.

Я обязательно поговорю с подружками, может быть, они снабдят меня ценной информацией, почитаю что-нибудь... Но самое главное – сразу же начну оформлять документы, из-за них всегда и бывает задержка!

Я не считаю таким страшным промахом чего-то не узнать о том месте, куда еду... всё можно и там прочитать и увидеть. Главное – паспорт, документы, гардероб. Я как только узнаю о поездке – сразу же начну накупать себе вещи!

Я постараюсь подкупом ускорить процесс оформления моих документов, соберу вещи – и я готова. Я просто ни о чем другом не смогу думать, только о предстоящем отдыхе, так что чем быстрее я поеду, тем для меня лучше.

Ровным счетом никаких. Я сделала подарок и пожелала родственникам всего хорошего – больше от меня ничего не требуется.

Наверное, мне будет интересно, что находится внутри шоколадных яиц, и я надеюсь, что мне потом скажут, что именно там было.

Я подарю «Киндер-сюрпризы» и попрошу своих близких открыть их и посмотреть, что там внутри, в вообще-то любопытная, к тому же этот подарок в моем понимании имеет чисто символический смысл.

Я не смогу спокойно сидеть за столом, если хотя бы кто-то один из моих родственников не посмотрит, что находится внутри шоколадного яйца. Как можно быть таким нелюбопытным?!

А что делать? Придется сидеть и молча ждать, пока пробка не рассосется. Ну, не вечная же она, так что подожду.

Я поищу проход между машинами – а вдруг моей удастся проскользнуть в эту лазейку? Это так ужасно – сидеть в пробке, когда ты опаздываешь!

Я высунусь в окно и буду кричать водителям других машин, чтобы они тоже не зевали, нужно же что-то делать! Пусть ищут пути выхода из этой пробки, как я!

Я просто впаду в бешенство – это только мне могло так «повезти»! Я буду делать всё, что придет мне в голову: кричать, ругаться, гудеть...

Любая из нас могла бы оказаться на ее месте! Я дам ей возможность спокойно взобраться в троллейбус, ей ведь не меньше моего нужно ехать.

Я скорее всего постараюсь мягко подтолкнуть эту женщину, ведь она двигается слишком медленно, я могу не успеть влезть следом за нею.

Я попытаюсь протиснуться вперед, если я буду ждать, пока эта женщина влезет в троллейбус, то сама не успею в него сесть, а здесь уж каждый сам за себя.

Если будет нужно, я не только влезу вперед, но и толкну эту женщину, пусть не мешает! А если она будет недовольна, то и прикрикну на нее. А что делать? Это из-за того, что у нас транспорт постоянно переполненный!

Я никуда не пойду – раз уж я выбралась к врачу, то обязательно его дождусь. Сорок минут – не такой уж большой срок.

Я никуда, конечно, не пойду, но буду страшно нервничать. Хорошо, если я сумею найти что-нибудь почитать, тогда мне будет легче ждать.

Вероятнее всего, я не буду сидеть на одном месте – похожу по коридору, схожу в регистратуру, может быть, с кем-нибудь из посетителей поговорю... так время и пройдет, хотя оно всегда в таких ситуациях еле тянется.

Я вообще не стану ждать, узнаю, когда можно прийти еще раз, запишу себе точное время и пойду я просто не вынесу столько времени ожидания! Ведь это не свидание, к врачу и так не больно приятно ходить.

Я прекрасно понимаю, что главного героя никто не станет убивать посреди книги, поэтому буду спокойно читать – наверняка его «оживят» через несколько страниц.

Наверное, в первый момент я очень удивлюсь ведь это же главный герой! И читать я уже буду не так внимательно, как раньше, – по крайней мере, до тех пор, пока герой не восстанет из мертвых.

Я обязательно загляну вперед и посмотрю, мелькает ли там имя главного героя, и если да, то продолжу чтение. А если его действительно убили, то я брошу книжку.

Я открою конец книги и всё там прочитаю. Не люблю, когда меня обманывают и разочаровывают, я хочу всё знать сразу.

У меня обязательно получится, просто мне нужно потренироваться, что я и буду делать с маминой помощью.

Наверное, я еще немного помучаюсь с этим вязаньем (шитьем и т. д.), и если всё равно ничего не будет получаться, то попрошу маму прекратить объяснения, я еще к этому вернусь, а пока буду делать всё так, как привыкла.

Если у меня сразу же ничего не получится, то я и браться за новое дело не буду, пусть мама сама вяжет (готовит, шьет) своим способом. А чтобы она не обиделась, я си скажу, что она всё равно делает это несравненно лучше меня, так зачем я буду пытаться перещеголять ее?

Терпеть не могу, когда мне начинают навязывать новые способы шитья, вязанья или готовки да еще заставляют повторять это снова и снова. Я всегда стараюсь избегать подобных уроков, я и так знаю всё, что мне надо знать.

Времени мне хватит, чтобы спокойно съесть это масло и проверить, нет ли на дне рисунка. Если есть, то это будет мне дополнительной наградой к хорошему маслу.

Наверное, я съем это масло вдвое быстрее, чем в обычной ситуации, хотя прекрасно понимаю, что никто мне на донышке ничего не нарисует.

Я буду так выедать это масло, чтобы дно обнажилось как можно быстрее. Если нужно будет, то и ложкой помогу – сдвину масло в сторону и посмотрю на это донышко.

Если на кону действительно крупная сумма денег, то о каком тут масле может речь идти? Я вообще его выверну из контейнера на тарелочку – рисунок на донышке мне гораздо важнее!

Раз мы договорились не останавливаться до тех пор, пока не дойдем до того дерева или перевала, то я так и буду поступать. Ребята же не обязаны выполнять все мои капризы, к тому же я сама захотела пойти.

Я спрошу у ребят, не хотят ли они чего-нибудь пожевать на ходу, и если не хотят, то волей-неволей и мне придется отказаться от этой мысли.

Мне всё равно, хотят ли другие есть, я просто возьму что-нибудь из мешка и буду есть. Если я голодная, то со мной очень тяжело, так что я даже не о себе забочусь.

Если я не могу есть тогда, когда я захочу, то мне не нужен такой поход! Я бы лучше дома тогда осталась. В общем, я обязательно поем, и что тут такого?

Если ранку продезинфицировали и забинтовали, то мне не о чем беспокоиться. Конечно, она болит, но чего не бывает в походе? Я знала, на что шла.

Иногда бывает обидно – тебе больно, а все остальные не обращают на это внимания. Конечно, я пойду дальше, но я вовсе не обязана молча сносить боль, если мне действительно будет невмоготу, то я попрошу лишний раз остановиться или пускай кто-нибудь несет мой рюкзак.

Я попрошу ребят давать мне побольше отдыха. В конце концов, пусть они взбираются в гору или переходят реку без меня, я их подожду. Может быть, мне это будет даже приятнее, чем куда-то тащиться с больной ногой.

Да я вообще никуда не пойду! А вдруг у меня ногу так раздует, что я вообще никогда не смогу ходить? Пусть ведут меня назад, раз уж так получилось, то никакого похода больше не будет.

Как будто у меня есть большой выбор. Естественно, я потерплю, я ведь должна же вылечить этот зуб, затем и пришла.

Придется терпеть, хотя не могу сказать, что буду делать это молча и в полной неподвижности. Я просто не могу быть спокойной, если нахожусь в кресле у зубного врача.

Я буду терпеть лишь до тех пор, пока мне действительно не станет больно. В тот же миг, когда врач доставит мне неприятность, я закрою рот и запрещу ему снова в него лезть.

Пусть и не думает даже. Я никогда и ничего в зубном кабинете терпеть не буду, даже если это действительно легкая боль или просто неприятное ощущение. Обезболивающие уколы придумали специально для меня.

Раз нужно подождать, то подожду, это ведь не баловство, а лечение, поэтому нужно соблюдать все предписания и выполнять курс лечения до конца. Только тогда можно чего-то ожидать.

Я, конечно, буду продолжать пользоваться этим средством в течение месяца, но наряду с ним я буду применять и другие, уж очень хочется поскорей сделать волосы снова красивыми и здоровыми.

Разумеется, я буду пользоваться этим средством, но если уже через неделю не будет заметного улучшения в состоянии моих волос, то я перестану применять его. Мало, что ли, других средств?

Целый месяц ждать? Да я вообще такое средство не куплю!

Я молча выслушаю всё, что он мне скажет, если это будет дельное замечание, то приму его во внимание и просто позабуду про тон, каким оно было высказано. Если же он сорвался зря, то ему самому потом будет очень стыдно за свою выходку.

Я постараюсь в ответ не повышать на него голоса, так как с моей стороны это было бы неразумным действием, но молчать тоже не буду, пусть он не думает, что со мной ему всё позволено!

Если он будет на меня орать, то и я в ответ обязательно на него закричу. А что, как аукнется – так и откликнется!

Если начальник такой самодур, что позволяет себе орать на подчиненных, то я вообще у него работать не буду. Уволюсь сразу же.

Я предпочту медленно сосать ее, пока она не сойдет на нет, так вкуснее, на мой взгляд.

Я буду долго сосать, но когда останется небольшой кусочек, я его разгрызу.

Я сразу же разгрызу и сжую этот леденец, меня раздражают «долгоиграющие» конфеты.

Я терпеть не могу леденцы и карамельки, я вообще их есть не буду, не вижу смысла в том, чтоб гонять по рту однообразную сладость.